⌂ → ИсторическоеПоследний тюбик фараона: чем прерафаэлиты писали свои полотна
В 1964 году лондонская фирма C. Roberson & Co., полтора века снабжавшая живописцев красками, сообщила клиентам грустное: выпуск «мумии коричневой» прекращается. Причина проста — сырьё закончилось. Сырьём были подлинные египетские мумии: их мололи в порошок, разводили маслом и фасовали в тюбики.
Так оборвалась история пигмента, которая началась на аптечных полках — там перемолотые тела несколько столетий пролежали среди прочих снадобий.
Лекарство, которое выкапывали из гробниц
Слово «мумия» восходит к персидскому mūmiyā — так называли горный битум, смолистую массу, сочащуюся из трещин в скалах. Арабские лекари применяли её при ушибах и переломах, а через купцов и крестоносцев вещество добралось до европейских аптек. Там ему приписали силу едва ли не от всех болезней.
Логика учёных той поры была незамысловатой. Раз египтяне, как тогда считали, бальзамировали умерших битумом, выходило, что высохшее тело — та же целебная смола, только выдержанная в гробнице. Ждать натёков смолы в горах пришлось бы долго, а вот гробниц в Египте хватало. Мумии начали вывозить трюмами и молоть.
Порошок прописывали при ранах, кровотечениях, судорогах, падучей и упадке сил. Парацельс, самый авторитетный медик XVI столетия, приписывал ему способность восстанавливать плоть. Историк Ричард Сагг, разобравший эту практику, называет её медицинским каннибализмом. Объёмы исчислялись тоннами человеческих останков.
Спрос рождал подделки. Врач Ги де ла Фонтен вспоминал, как в 1564 году в Александрии торговец признался ему: его «мумия» — свежие тела казнённых, высушенные и пересыпанные специями. Отличить подделку в Европе не мог никто.
Как тело стало цветом
Аптекарям нужны были мумии тысячами — живописцам хватало и десятков. К XVII веку лавки колорменов, торговцев красками, начали продавать молотую мумию как пигмент. Порошок смешивали с маслом, порой добавляли смолы мирры и битум. Выходил тёплый полупрозрачный коричневый, годный для теней, лессировок — тонких прозрачных слоёв — и телесных оттенков.
За краской закрепились имена «мумия коричневая» и «египетская коричневая». В отличие от чистого асфальта, который портит холсты глубокими трещинами, она сохла сносно и быстро обзавелась поклонниками.
| Период | Что происходило |
|---|---|
| XII–XIII века | «Мумия» входит в ассортимент европейских аптек |
| XVII век | Появляется пигмент из молотой мумии |
| 1820-е — 1880-е | Пик спроса; в Лондоне мумии разворачивают на званых вечерах |
| 1964 | C. Roberson & Co. прекращает выпуск — сырьё иссякло |
| Наши дни | Под старым названием продают синтетическую смесь |
Любимая краска Делакруа
В XIX веке пигмент добрался до вершин живописной моды. Эжен Делакруа, по записям в дневнике, заказывал его у поставщиков, работая над росписями парижской церкви Сен-Сюльпис, и ценил за прозрачность. Лоуренс Альма-Тадема, по свидетельствам эпохи, держал «мумию» на палитре постоянно. Эдвард Бёрн-Джонс расходовал её не жалея.
Француз Мартин Дроллинг построил на ней целое полотно: «Кухня» 1815 года почти целиком написана оттенками мумии коричневой, как указывают хранители музея. Со временем поверхность покрывается сеткой мелких трещин — плата за экзотическое сырьё. Холст хранится в нью-йоркском Метрополитен-музее.
Значит ли это, что в музейных залах висят картины, написанные телом трёхтысячелетнего египтянина? Дневники и счета поставщиков говорят, кто брал краску. Прямых же доказательств мало: лабораторные проверки конкретных холстов редки, а сам пигмент по составу близок к бальзамировочным смолам, и без пробирки отличить его трудно.
Тюбик, которому устроили похороны
Историю пересказывали в лондонских мастерских, и она дожила до мемуаров. Бёрн-Джонс, по семейным рассказам, узнал однажды от молодого родственника, из чего сделан его любимый коричневый. Реакция художника и вошла в анекдот: он вынес тюбик в сад своего дома в западном Лондоне и закопал с положенными церемониями — среди цветников, под подобающими случаю речами.
Насколько торжественной была церемония, точно не знает никто. Свидетельств нет — есть семейное предание. Но предание прижилось: его повторяют биографы и историки цвета.
Почему мумии закончились
Причин несколько, и главная — расточительность. Викторианская Англия тратила древности без счёта: мумии разворачивали на публику, из них варили «лекарства» и, конечно, мололи краску. Марк Твен в книге «Простаки за границей» пошутил, будто в Египте ими топят паровозы — небылица, но показательная.
К концу XIX века Египет при участии археологов ограничил вывоз древностей. Чёрный рынок поднял цены, качество партий упало, попадались кости сомнительного происхождения. Последние тюбики делали из старых запасов.
Финальную точку поставил журнал Time: в заметке 1964 года сотрудник C. Roberson & Co. объяснил корреспонденту, что мумии у фирмы кончились.
«Может, где-то на складе и завалялась пара конечностей, но на новую партию краски этого не хватит».
Нынешние каталоги предлагают «мумию коричневую» без мумии — смесь каолина, кварца и железных оксидов. Имя осталось, содержимое сменилось. Сама фирма дожила до конца 1980-х, а её бухгалтерские книги и рецепты хранятся в Кембридже, в Институте Гамильтона Керра: там видно, сколько тюбиков «мумии» уходило живописцам и по каким ценам.