Вверх ногами: 75 лет ошибки, которую не заметили миллионы

Осенью 2022 года куратор дюссельдорфского музея Kunstsammlung Nordrhein-Westfalen Сусанне Мейер-Бюзер готовила большую выставку Пита Мондриана. В рабочих материалах ей попалась фотография мастерской художника 1944 года, и сопоставление с музейной стеной дало странный результат: «Нью-Йорк Сити I» висит вверх ногами. Полотно провисело так, по всей видимости, около 75 лет — с мемориальной выставки 1945 года в нью-йоркском MoMA. Исправить ошибку уже невозможно. Мондриан не одинок: за 61 год до этого в том же MoMA вверх ногами провисела «Лодка» Матисса.

Вверх ногами: 75 лет ошибки, которую не заметили миллионы

«Лодка», плывшая кверху днищем

В октябре 1961 года MoMA открыл выставку «Последние работы Анри Матисса». Тяжело больной художник в поздние годы почти не брался за масло — он вырезал формы из бумаги, раскрашенной гуашью, и наклеивал их на основу. Среди работ висела «Лодка» 1953 года: парус и его отражение в воде, две почти зеркальные фигуры. 18 октября картину повесили. Отражение оказалось сверху.

Разница между парусом и его двойником уловима лишь при долгом сравнении — формы похожи до неразличимости. Спросить автора было не у кого: Матисс умер в 1954 году. Ориентацию выбрали на глаз, и глаз ошибся.

Ошибку заметила посетительница Джинивьев Хаберт, брокер с Уолл-стрит. Она поняла, что изображение перевёрнуто, и сообщила дежурному охраннику — тот, по сообщениям прессы, не поверил: охрана отвечает за сохранность, а не за композицию. Хаберт добилась проверки. В музее сверились с печатной репродукцией, убедились, что отражение должно быть снизу, и 4 декабря холст перевернули.

«Лодку» Матисса в Музее современного искусства наконец повесили правильно.

— The New York Times, 5 декабря 1961 года

К тому утру картина провисела неверно 47 дней. По подсчётам газеты, мимо прошли около 116 тысяч посетителей, и ни один не подал голос. Ни один сотрудник тоже.

Мондриан: видно, но не исправить

История с «Нью-Йорк Сити I» длиннее и тяжелее. Мондриан собрал полотно размером около 119 на 114 сантиметров из цветных клейких лент — так он месяцами двигал линии, выверяя равновесие сетки. Та же сетка потом легла в основу «Бродвей-буги-вуги». Закрепить результат художник не успел: он умер в феврале 1944 года. Полотно осталось без подписи, без надписей на лицевой стороне — без единого указания, где верх.

Первым работу показал MoMA — на мемориальной выставке 1945 года. С 1980 года она висит в Дюссельдорфе. Фотография мастерской 1944 года, где холст стоит на мольберте, подсказала Мейер-Бюзер вывод: полосы должны сгущаться кверху. На стене — и в Нью-Йорке, и в Германии — сгущение висело внизу. О находке куратор рассказала журналистам Welt am Sonntag.

Крутить полотно музей отказался. Клей за десятилетия высох, ленты держатся на честном слове; при повороте часть просто сползёт, и вернуть её на место не удастся. Реставраторы признали риск неоправданным. Картина осталась висеть как висела — теперь рядом с ней есть пояснение для посетителей.

Спорить, впрочем, есть о чём. Гарри Купер, куратор Гарвардских художественных музеев, публично усомнился в находке: возможно, сам Мондриан в работе поворачивал холст, и тогда «правильного» верха могло не быть вовсе. У абстракции нет горизонта, и вопрос «где верх» иногда не решается даже внутри одного музея.

Почему зритель молчит

Мозг читает ориентацию картины по опорным сигналам: линия горизонта, направление света, положение фигур, подпись. Абстракция эти сигналы убирает. У Мондриана — сетка, симметричная на вид, без подписи. У Матисса — парус и отражение, различимые только деталями. Ошибка селится там, где сюжет кончился.

Работает и невнимательная слепота. Психологи Кристофер Шабрис и Дэниел Саймонс в 1999 году в Гарварде попросили испытуемых считать передачи мяча в видеозаписи. Примерно половина не заметила человека в костюме гориллы, прошедшего прямо через кадр. Внимание занято задачей, и всё постороннее выпадает из картинки.

Сама находка в Дюссельдорфе подтверждает механизм: расхождение стало видно только при прямом сравнении двух изображений — холста и фотографии. Без внешней опоры глаз судит о верхе по привычке, а привычка у каждого своя.

В зале музея задача у зрителя одна: смотреть и верить. Рамка, этикетка, освещение и само здание выступают гарантами правильности — сомневаться вроде бы не в чем. Охранник смотрит на руки и сумки. Куратор проверяет замысел выставки, монтажник — крепления. Верх и низ часто остаются ничьими.

Чей верх, того и ответственность

Сегодня обороты картин фотографируют, ориентацию фиксируют в описи, на подрамник наносят стрелки и слово «верх». За направление отвечают регистратор и монтажник — поимённо, строкой в приёмном акте. Для работ без явного верха, вроде асимметричных абстракций, музеи запрашивают у художника или фонда схему навески. Эти правила родом из историй, подобных двум главным.

Произведение Художник Место Срок ошибки Кто заметил
«Лодка», 1953 Анри Матисс MoMA, Нью-Йорк 47 дней посетительница с Уолл-стрит
«Нью-Йорк Сити I», 1941 Пит Мондриан MoMA (1945), затем Дюссельдорф около 75 лет куратор музея

В 1965 году к этим двум добавилась лондонская Королевская академия: там вверх ногами повесили «Длинную траву и бабочки» Ван Гога. Ошибку заметили не сразу.

В Дюссельдорфе «Нью-Йорк Сити I» висит по-прежнему — сгущением лент вниз. Табличка рядом рассказывает историю каждому входящему. Верх у этой сетки пока существует в одном месте: на фотографии мастерской 1944 года.