⌂ → Музейное

Кино до кино: зачем ради одной картины строили отдельное здание

Холст длиной 115 метров и высотой почти с пятиэтажный дом, свёрнутый кольцом внутри кирпичной ротонды с куполом. Ради одной такой картины в девятнадцатом веке возводили отдельное здание — не под музей, не под театр, а под единственное полотно. Кино тогда ещё не изобрели, а панорама уже продавала публике полный эффект присутствия: зритель оказывался внутри изображения, а не перед ним.

Машина для одного взгляда

Изобретение оформил на своё имя художник Роберт Баркер: в 1787 году он получил британский патент на способ показа картин под названием «La Nature à coup d’œil» — «природа одним взглядом». Позже Баркер придумал и само слово «панорама», склеив греческие корни «всё» и «вид». В 1793-м на лондонской Лестер-сквер открылась первая постоянная ротонда: круглый зал, где публика поднималась на эстакаду в центре, а вокруг неё замыкалось в кольцо исполинское полотно.

Ротонда приносила владельцу постоянный доход, а слово «панорама» вскоре разошлось по всем европейским языкам. Формулу при этом почти не меняли целое столетие: диаметр залов дорос до тридцати-сорока метров, окружность полотен — до 120 метров. Перспективу рассчитывали под единственную точку — зрительскую эстакаду. Сойти с неё значило увидеть искривлённые пропорции: иллюзия жила только там, где стоял человек, и держалась на том, что границы картины глазу не показывали вовсе.

Тёмный тамбур, зонт и предметный план

Механику обмана отработали до мелочей. Сначала публика несколько минут шла через тёмный тамбур, и глаза привыкали к приглушённому свету. Потом открывался вход, и изображение накрывало сразу со всех сторон.

Верх холста скрывал навес-«парасоль» над эстакадой, низ — так называемый предметный план, трёхмерная часть постановки. Настоящая земля, брустверы, обломки оружия и макеты плавно перетекали в живопись, и глаз не находил шва между веществом и краской. Свет тоже прятали: он лился сверху, из-под купола, из окон, невидимых с эстакады, и ложился на холст ровно, без бликов. Ни подрамника, ни стены, ни зала — зритель видел ровно то, что положено: небо, дым и поле сражения.

Бородинский гром на Чистых прудах

В России жанр поднял до вершин Франц Рубо, глава русской школы батальной живописи. Его первая круговая работа, «Штурм аула Ахульго» 1890 года, не уцелела: полотно пропало, когда мода на жанр схлынула. Судьба двух других сложилась иначе.

«Оборона Севастополя» открылась в 1905 году, к полувековому юбилею осады, прямо на месте событий. Холст 83 метра длиной и 14 метров высотой пережил бомбардировки сорок второго: здание изрешетило, в полотне появились пробоины, но рулон уцелел. После войны картину восстановили, и она работает до сих пор.

«Бородинское сражение» писала в мюнхенской мастерской артель художников под руководством Рубо. В Москву полотно привезли к столетию войны 1812 года, и в 1912-м панорама открылась в специальном павильоне на Чистопрудном бульваре.

Справка. Холст «Бородинской панорамы» — 115 метров в длину, 15 метров в высоту, около 1725 квадратных метров живописи. На полотне запечатлён один день — 7 сентября 1812 года. Павильон на Чистых прудах сгорел в октябре 1942-го вместе с предметным планом; рулон холста удалось спасти. Утраченное воссоздавали художники Студии имени Митрофана Грекова, и в 1962 году, к 150-летию битвы, панорама открылась в новой ротонде на Кутузовском проспекте.

Жанр умер быстро — покойники работают

В 1880-е панорамы переживали золотую лихорадку. Ротонды открывались в Париже, Лондоне, Берлине, Нью-Йорке и Чикаго, передвижные циклорамы в Соединённых Штатах колесили по стране на железнодорожных платформах. Потом родился кинематограф братьев Люмьер — и за какие-то пятнадцать-двадцать лет жанр лёг. Ротонды перестраивали под кинотеатры и роликовые катки, тяжёлые холсты резали, продавали и теряли.

Уцелевших пересчитать несложно — и почти все они открыты для публики:

Каждая строка — история спасения. Гаагская панорама Месдага ни разу не переезжала: морской вид висит в родном здании с 1881 года. В Люцерне под куполом Бурбаки теперь работают архивы, медиатека и ресторан. Циклораму Геттисберга реставрировали несколько лет и в 2008-м повесили в специально построенном круглом зале музея.

Ракушка для одной картины

Перенести панораму в другой зал нельзя в принципе. Холст написан под конкретный диаметр ротонды, высоту эстакады и углы обзора, под которые собраны парасоль и предметный план; под них же рассчитан свет. Отдельное здание здесь — раковина, а не тара для перевозки.

Практика подтверждает. Рацлавицкую панораму после Второй мировой перевезли из Львова во Вроцлав — и полотно пролежало скатанным почти сорок лет: сначала не находилось подходящего корпуса, потом откладывалась стройка специальной ротонды. Показ возобновили лишь в 1985 году. Циклораму Геттисберга тоже перевозили, и всякий раз ради неё возводили круглый зал заново.

Почему панорама не лезет в объектив

По-настоящему сфотографировать панораму тоже не выйдет. Кадр плоский, полотно круглое: объектив хватает узкую дольку окружности, и огромный холст на снимке выглядит заурядной батальной сценой. Иллюзию собирают вместе четыре условия — кольцевая геометрия, спрятанные края, предметный план и верхний свет. Камера берёт из них только краску на ткани.

Обход зала со склейкой сотни кадров не спасает: перспектива рассчитана на одну-единственную точку, и съёмка с иных ракурсов ломает пропорции. За счёт этого панорама и била наповал — глаз не мог проверить масштаб и верил изображению целиком.

Киномеханики потом вынесли из панорамы почти дословно. Картина вокруг зрителя, тёмный зал, один сеанс для одной вещи — схема была обкатана за сто лет до Люмьеров и на полтора с лишним века раньше IMAX. Шлемы виртуальной реальности к этому делу тоже родня: они лишь сжали ротонду до размеров головы.

У подножия Львиной горы панорама Ватерлоо стоит с 1912 года — в двух шагах от поля, которое изображает. Экскурсионную группу и сегодня заводят через тёмный проход. Пара минут полумрака — и 1815 год смыкается вокруг публики.

• Шаромания: как полёт барана заставил Европу писать оды и носить корзину на голове
• Свинья на скамье подсудимых: зачем средневековым животным выдавали адвокатов и одежду
• Колокол под кнутом: как угличский набат стал первым ссыльным Сибири